«Эти места в моем сердце…»Ираклий Андроников на новоторжской земле

В справочнике Союза писателей кратко сказано, что Андроников Ираклий Луарсабович – прозаик, литературовед, и только. Если бы я составлял этот справочник, я раньше всего написал бы без всяких покушений на эксцентрику: Андроников Ираклий Луарсабович – колдун, чародей, чудотворец, кудесник. И здесь была бы самая трезвая, самая точная оценка этого феноменального таланта.
К.И. Чуковский

Ираклий Андроников? Нынешнее молодое поколение недоуменно пожмет плечами, услышав это имя. Оно уже не значится в памяти молодых россиян. А между тем всего несколько десятилетий назад имя Ираклия Андроникова было в нашей стране одним из самых популярных и уважаемых. Его любили все – от людей, обладающих властью (он был отмечен Ленинской премией), до простых советских граждан, которые буквально приникали к экранам своих телевизоров, смотря его «устные рассказы». Андроников оставил нам множество интересных рассказов о себе, о замечательных людях, с которыми он встречался. Его литературный русский язык заслуживает особого внимания. Красота изложения им любого материала просто завораживает.
Существует много воспоминаний в книгах, очерках, статьях и о самом И.Л. Андроникове, которые оставили люди, знавшие этого человека в разные периоды его насыщенной творческой жизни. Знакомясь с некоторыми из них, можно обнаружить сведения о посещениях писателем и литературоведом нашего новоторжского края.
Итак, первая тяжелая зима Великой Отечественной войны. Калининский фронт. За деревней Будово действует военный полевой аэродром, один из многих на территории Новоторжского района в 1941–1942гг. Под аэродром в самом начале войны было приспособлено колхозное поле. Отличие Будовского аэродрома от других состояло в том, что стоянки для самолетов были оборудованы в глубине леса. Чтобы взлететь, необходимо было со стоянки в лесу выруливать по длинной, вымощенной бревенчатой гатью дорожке. Но такие усилия стоили того: благодаря расположенным в лесу стоянкам, потерь техники на земле не было. Именно сюда по заданию редакции «Вперед, на врага!» в качестве спецкора прибывает Ираклий Андроников.
Погода стояла холодная и переменчивая. Для летчиков каждая минута была на счету, и разговаривать с корреспондентом было некогда, хотя командир полка и просил рассказать все в лучшем виде.
Общаться со спецкором было поручено капитану, ведущему группы, заместителю командира эскадрильи Марку Галлаю. Будущий Герой Советского Союза, летчик-испытатель и писатель М.Л. Галлай был одним из лучших летчиков авиаполка, но вот в красках рассказать о своих боевых подвигах он так и не смог. На все вопросы Андроникова Галлай отвечал односложно – «да», «нет», казалось, что все мысли летчика были заняты совсем другим…
Прошло около десяти лет. В одной из московских квартир собралась разношерстная компания. Среди прочих в ней оказались Марк Галлай и Ираклий Андроников. Как только Галлай начал разговор с тогда уже очень популярным Андрониковым, тот вдруг стал вспоминать, где они могли встречаться. Были перебраны несколько вариантов – все оказалось мимо. Но как только разговор зашел о войне, то Андроников сразу выдал: «Будово».
Во время Великой Отечественной войны Ираклий Луарсабович встречался и общался с тысячами людей. Многие лица стерлись из его памяти, а вот голоса нет. Это как в голове композитора живет музыка, мелодия, так и в памяти Андроникова остался голос летчика, который он слышал всего однажды на полевом аэродроме в Будове.
Вспомнил случай на аэродроме и Галлай. Так как зима 1941–1942гг. была суровой, Андроников прибыл на аэродром в полной экипировке, где из всего лица были видны только глаза, да «выдающийся нос». Где уж тут было узнать человека, пусть и известного на всю Москву!
Ираклий Луарсабович еще раз доказал, «что голоса человеческие – его специальность. Точнее, одна из нескольких специальностей, которыми с одинаковым блеском владеет этот человек, – литературовед, историк, писатель, рассказчик».
Минуло еще двадцать лет. На встрече в государственном музее им. А.С. Пушкина, посвященной открытию музея Пушкина в селе Берново, делегация Калининской области очень просила Ираклия Андроникова приехать в Торжок. И вот в августе 1973 года И.Л. Андроников со своей женой – Вивианой Абелевной приезжает на новоторжскую землю. Здесь он встретился с торжокскими учителями, много говорил о Лермонтове и Пушкине. Как всегда этого замечательного рассказчика слушали, затаив дыхание. Потом Андроников стал рассказывать о том времени, когда он, спецкор фронтовой газеты «Вперед, на врага!», оказался в Торжке, разрушенном и сожженном фашистами.
А в конце Ираклий Луарсабович обронил фразу, которая запомнилась всем присутствующим и, как говорят, пошла в народ: «Для меня торжокские развалины выше, чем афинские».
После встречи Ираклию Луарсабовичу захотелось найти дом, где зимой 1942 года располагалась редакция фронтовой газеты, и в котором он прожил десять дней. Гуляя по Торжку и отыскивая только ему известные ориентиры дома, Андроников вспоминал, что главная площадь города была в руинах, снег не расчищали, машины буксовали, улицы были малолюдны, а вечером – темнота, хоть глаз выколи. Тогда с трудом нашли более-менее подходящий дом, где можно было поместить редакцию газеты.
Спустя почти сорок лет Ираклий Луарсабович все-таки сумел найти тот дом по опознавательному знаку – на фасаде, в нишах декора, располагались две скульптурные фигурки. Это был особняк купца Василия Остолопова постройки второй половины XIX века. До войны так же, как и в 1973 году, в нем размещалась контора ремзавода, эвакуированного осенью 1941 года.
Андроников решает зайти в здание. Молодая девушка-секретарь сразу же узнает человека с телеэкрана (вот эта популярность была!). Казалось, что писатель, отрешившись от сегодняшнего дня, мысленно перенесся в военное время…
Тогда в одной большой комнате стояла железная печурка, вокруг которой каждый норовил задержаться, чтобы хоть чуть-чуть погреться. На столах стояли керосиновые лампы, горевшие круглые сутки, так как все окна были забиты фанерой. Весь тираж печатался в подвале вручную – не было электричества. Сотрудники газеты работали по ночам, а спали урывками по 2–3 часа: газету ждали на передовой. К редакции была прикреплена машина-полуторка, а еще небольшой пикапчик, на которых корреспонденты каждый день выезжали на задание, в т.ч. и на будовский полевой аэродром, где И.Л. Андроников так неудачно поговорил с Марком Галлаем.
Редакция газеты «Вперед, на врага!» располагалась в здании конторы торжокского завода всего десять дней, потом ее перевели в район Кувшинова, но эти десять дней И.Л. Андроников запомнил на всю жизнь.
Выступая на Пушкинском празднике поэзии в Бернове в июне 1974 года, писатель так сказал о нашем крае: «…я приехал на родную землю…эти места в моем сердце».
Проходили годы, а память возвращала людей к тому, что осталось в сознании от суровых военных лет. И часто это были не только атаки, бои, потери… Вспоминалась жизнь во всех ее проявлениях, военный быт. Вот и И.Л. Андроников в свое посещение Торжка в августе 1973-го, отдыхая в номере гостиницы, вспоминал исключительный вкус картошки, которую пекли в редакционной железной печурке в холодном военном Торжке и которую, обжигая пальцы, окунали в «бузу»! Так называлась крупная, серо-желтая соль, ее толкли перед употреблением.
Страна, победившая фашизм, давно сменила свое название. Нет в помине Торжокского ремзавода. Ничто не напоминает и о существовании будовского полевого аэродрома: взлетная полоса стала густым лесом, природа берет свое, стирая последние следы той войны.
А вот дом под номером 31 по улице Луначарского в Торжке до сих пор стоит, потихоньку разрушаясь, в нишах до последнего времени все те же скульптурные украшения, женская и мужская фигурки, вторая из которых неожиданно пропала со своего места три года назад…
Всего несколько раз и так недолго Ираклий Андроников был на нашей новоторжской земле, но память о ней он сохранил навсегда. Хочется, чтобы и молодое поколение знало имя этого литературного «колдуна, чародея, чудотворца, кудесника», который так бережно, так проникновенно относился к нашей истории и культуре.
При подготовке публикации использован материал из книги Почетного гражданина города Торжка, педагога, поэта, прозаика, пушкиниста В.Ф. Кашковой «Голоса из тревожного детства».
Маргарита Мурзенкова.