Новогодняя весточка из дома

Снег падал медленно, густо, укрывая землю тяжелым белым одеялом. В блиндаже потрескивала печка, разгоняя стылый мрак и наполняя тесное пространство живым теплом. До Нового года оставалось всего несколько часов. Сергей, позывной «Север», чистил автомат, думая о доме. Там сейчас, наверное, жена заканчивает нарезать салат, а дочка украшает елку. Он даже мог представить, как пахнет хвоя и мандарины.– Север, тебе тут… посылка, – голос его товарища, «Тумана», вырвал его из воспоминаний. – Волонтеры проезжали, закинули.

На импровизированном столе из ящиков стояла коробка. Обычная, картонная, но обмотанная мишурой, которая тускло поблескивала в свете фонаря. Сергей осторожно открыл ее. Сверху лежал связанный мамиными руками шерстяной свитер. А под ним… под ним была маленькая искусственная елочка. И крохотная коробочка с игрушками – несколько шариков, звезда из фольги и гирлянда на батарейках.
В блиндаже стало тихо. «Туман» молча разлил по железным кружкам горячий чай из термоса. Сергей установил елочку прямо на стол. Они вдвоем начали ее наряжать. Вот красный шарик, вот синий… А вот эту смешную шишку, кажется, дочка сама раскрашивала. Когда они включили гирлянду, и по блиндажу забегали разноцветные огоньки, на душе стало чуточку светлее.
– С наступающим, «Туман», – тихо сказал Сергей, глядя на их маленькую, но самую настоящую елку.
– И тебя, «Север». С наступающим, – ответил товарищ. – Знаешь, а ведь это и есть чудо.
Они пили горячий чай, глядя на мерцающие огоньки. В этот момент они не были просто бойцами в холодном укрытии. Они были хранителями мира, ради которого в тысячах домов по всей стране сейчас наряжают елки и ждут чуда.
И их маленькая елочка была символом этого мира, маячком надежды, который светил им здесь, на передовой, обещая, что они обязательно вернутся домой. С победой.
Третий боец Андрей, с позывным «Сокол», отошел от блиндажа к старой, заснеженной ели, которая раскинула свои ветви, словно оберегая покой. Ему хотелось побыть одному в этот момент. Коробка от волонтеров была легкой. Он открыл ее, и морозный воздух тут же смешался с едва уловимым запахом родного дома. Внутри, укутанные в старый мамин платок, лежали имбирные пряники, которые так вкусно пекла жена, и сложенный в несколько раз тетрадный листок.
Андрей развернул его. Аккуратный, еще не совсем уверенный детский почерк. Письмо от его семилетней дочки, Аленки. Он поднес листок ближе к тусклому свету фонарика и начал читать:
«Здравствуй, мой любимый папочка!
Как ты там? Мы с мамой очень по тебе скучаем. Я сегодня помогала украшать елку и повесила на самую верхушку твой любимый шарик – тот большой, синий, как твои глаза. Я ему сказала, чтобы он светил так ярко, чтобы ты его даже издалека увидел.
В школе мы писали письмо Деду Морозу. Я ничего для себя не просила. Я попросила у него только один, самый-самый главный подарок на свете: чтобы ты поскорее вернулся домой с победой. Я сказала Дедушке, что ты у меня самый сильный и смелый, настоящий герой, как в книжках. Он точно исполнит мое желание, я знаю.
Мама передает тебе большой привет и говорит, чтобы ты был осторожен. А я посылаю тебе тысячу обнимашек и один мой самый теплый поцелуй. Почувствуй его, папочка.
Мы тебя очень любим и ждем. С Новым годом, наш защитник!
Твоя дочка, Аленка».
Андрей дочитал письмо и несколько раз провел пальцем по уголку листка, где дочка оставила свой поцелуй. Снежинки тихо падали на его плечи, а на душе становилось тепло-тепло. Он посмотрел в темное небо, туда, где за облаками прятались звезды, и прошептал:
– И я тебя люблю, мое солнышко. Я скоро вернусь.
Андрей («Сокол») бережно сложил письмо и спрятал его в нагрудный карман, поближе к сердцу. Этот маленький тетрадный листок теперь грел его лучше любой печки. Он вернулся к блиндажу, где его уже ждали товарищи. Дверь приоткрылась, и на него пахнуло теплом и едва уловимым ароматом хвои.
– Ну как ты, «Сокол»? – спросил Сергей («Север»), кивнув на мерцающую огоньками елочку. – Вот, тоже подарки получили.
Андрей улыбнулся. Он ничего не сказал о письме, это было слишком личное, но его глаза говорили все за него. Он сел рядом, и «Туман» налил ему кружку горячего чая.
За несколько минут до полуночи по рации раздался тихий треск, и голос командира произнес:
– Всех с наступающим. Спасибо за службу. Пусть новый год принесет нам победу и дорогу домой. Отбой.
Больше не было ни слов, ни поздравлений. Они и не были нужны. Три бойца сидели в тишине, глядя на маленькую елку. В ее разноцветных огоньках каждый из них видел свое: родные лица, смех детей, теплые руки матерей и жен.
Эта елочка стала их общим символом веры.
А где-то далеко-далеко, в маленьком городке, девочка Аленка смотрела в окно на падающий снег и шептала: «С Новым годом, папочка. Возвращайся скорее». И ее шепот, подхваченный волшебным новогодним ветром, летел сквозь метель и расстояние, чтобы коснуться сердца солдата и укрепить его надежду.
В эту ночь на их участке было тихо. Словно сама новогодняя сказка встала на дозор, оберегая покой своих защитников.
Ирина Сергиенко.
г. Торжок